За одни сутки Россия и Украина продемонстрировали разное понимание слова «удар». Ночью 15 июня российские ракеты и дроны атаковали Киев. Горела крыша Успенского собора Киево-Печерской лавры — объекта из списка всемирного наследия ЮНЕСКО. Пострадало здание «Мистецкого арсенала», киностудия имени Довженко. Погибли люди: обстреляны многоэтажки и частный сектор. Повреждён рынок, десятки автомобилей, 140 тысяч киевлян остались без света. Ни один из этих объектов не связан с производством боеприпасов или командованием войсками.
Украинский ответ: удар по нефтепереработке
Утром 16 июня украинские дроны достигли Московского НПЗ в Капотне, в 15 км от Кремля. Сгорела установка первичной переработки нефти ЭЛОУ АВТ-6 — ключевой элемент завода «Газпром нефти». Без неё предприятие не может производить бензин и дизель. Завод поставляет топливо для столичного региона, армии и аэропортов. Это показывает главное отличие: российские удары направлены на гражданскую инфраструктуру и моральное давление, а украинские — на материальную базу войны, в частности топливо.
Один повреждённый завод не остановит армию на следующий день. Кремль основной доход получает от экспорта сырой нефти. Однако удары по НПЗ, портам Приморск, Усть-Луга и Туапсе сужают возможности продажи. По оценкам источников, в начале 2026 года Россия зарабатывала на нефти и газе примерно на треть меньше, чем могла бы при высоких ценах. Ремонт импортного оборудования длится месяцами. За полгода по российским НПЗ нанесено около 40 ударов. Дефицит топлива зафиксирован в 25 регионах, хуже всего — в оккупированном Крыму с талонами и очередями.
Это не разовая акция, а накапливаемая усталость системы. Перенос войны на территорию России давит на её способность воевать. Эффективность растёт в сочетании с ударами по нефтетранспорту и санкциями Запада. Пока Россия измеряет «удар» разрушенными соборами и квартирами, Украина фокусируется на установках, которые больше не перерабатывают нефть для войны.
